Беда Достопочтенный (VIII в.) в своём трактате «О храме Соломона» связывает берилл (beryllus) с апостолом Фомой и приписывает ему свойство побеждать лень и холодность души, пробуждая к деятельной вере.
В Откровении (21:19-20) берилл упоминается как восьмой камень в основании стены Небесного Иерусалима.
Св. Андрей Кесарийский (VI-VII вв.) в одном из самых авторитетных толкований на Апокалипсис, объясняя число «восемь», пишет, что оно символизирует будущий век, вечное блаженство. Соответственно, берилл как восьмой камень стал ассоциироваться с надеждой на спасение и вечную жизнь.
В сборнике «Физиолог» в главах о камнях часто проводились аллегории. Берилл, будучи прозрачным и холодным на ощупь, мог сравниваться с чистотой Девы Марии и умерщвлением плотских страстей.
«Берилл есть камень ясный и студеный... Имеет же в себе образ чистоты неомраченной, ибо как солнце светит сквозь него, так и благодать Божия проходит сквозь душу непорочную. Студеность же его есть знак обуздания похотей и охлаждения греховного жара».
Марбод Реннский (XI в.), автор знаменитой поэмы-лапидария «О камнях» (De lapidibus), писал о берилле:
«Считается, что берилл побеждает лень, проясняет ум, Отвращает от ссор и делает человека любезным. Он помогает в учебе и укрепляет веру».
Аквамарин (голубая разновидность берилла) из-за своего цвета напрямую ассоциировался с небом, водой как символом крещения и очищения. Его могли вставлять в церковные чаши или использовать в облачениях для праздников, посвященных Богородице.
В житии святого (например, в западных легендах о Святом Граале) чаша иногда описывалась как сделанная из изумруда (зелёной разновидности берилла). Это создавало символическую связь между берилловой «семьей» камней и священными реликвиями.
В духовных стихах, при перечислении драгоценностей Небесного града, упоминался и «вирилл». Например, в стихе о «Голубиной книге»:
«У нас белый латырь — всем камням отец, А кто тот камень в глаза узрит — тот вовеки не согрешит. А второй камень — вирилл смарагдовый, Он утверждает веру крепкую...»